Экономколлегия отправила на новое рассмотрение спор об оплате юридических услуг, напомнив основы договорной дисциплины.
Верховный Суд отменил акты нижестоящих инстанций, которые взыскали с заказчика 15 млн руб., включая «гонорар успеха», при отсутствии письменного договора и каких-либо доказательств согласования сторонами условия о премии за результат. Коллегия подчеркнула: само по себе положительное решение суда не подтверждает, что стороны договаривались о дополнительном вознаграждении. Для взыскания гонорара успеха необходимо ясное и недвусмысленное выражение воли сторон, зафиксированное в переписке или иных документах. Дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Обстоятельства спора и значение выводов Судебной коллегии комментирует Александр Катков, партнер NOVATOR Legal Group.
1. Насколько сегодня распространено условие о гонораре успеха в договорах с юристами и почему простая устная договоренность часто не работает при взыскании?
Гонорар успеха давно стал обычной практикой на рынке юридических услуг. Как правило, базовая стоимость покрывает себестоимость работы, а гонорар успеха – это та самая чистая прибыль, которую юристы стремятся получить за достижение конкретного результата: вынесение положительного решения, уменьшение суммы требований или утверждение мирового соглашения. Устно обсуждать такие условия можно, но взыскать эти деньги потом практически нереально. Судебная практика исходит из того, что условие о выплате вознаграждения должно быть четко определено: прописаны результат, сумма и сроки оплаты. Доказать согласование всех этих элементов при отсутствии письменного документа крайне сложно. Поэтому на практике такие договоренности всегда оформляются письменно – либо в самом договоре, либо в переписке, позволяющей достоверно установить волю сторон.
2. Какие ключевые правовые позиции сформулировала экономколлегия в этом определении и чем такой подход может обернуться для сторон спора?
Выводы Верховного суда важны сразу в нескольких аспектах. Во-первых, коллегия подтвердила, что отсутствие единого письменного договора само по себе не означает, что стороны не вступили в обязательственные отношения. Если они достигли соглашения и приступили к исполнению, обязательства считаются возникшими. Во-вторых, применительно к гонорару успеха ВС указал, что такое условие может быть признано судом, но только при наличии ясных доказательств его согласования: переписки в мессенджерах, имейлов, иных документов, фиксирующих волю сторон. Само по себе положительное решение суда таким доказательством не является. В-третьих, для определения цены услуг при отсутствии договора суд может ориентироваться на рыночные цены и назначать экспертизу. Плюс такого подхода в защите добросовестных исполнителей, фактически оказавших услуги. Минус – в сохранении высокой неопределенности для обеих сторон: заказчик рискует столкнуться с неожиданными требованиями, а исполнитель может не получить ожидаемое вознаграждение из-за недостатка доказательств.
3. В чем именно заключалась ошибка нижестоящих судов, из-за которой ВС вернул дело, и есть ли у истца перспективы получить премиальную часть при новом рассмотрении?
Верховный суд отправил дело на новое рассмотрение, поскольку нижестоящие инстанции допустили принципиальную ошибку. Они фактически подменили отсутствующее соглашение сторон выводами судебной экспертизы: эксперты сами решили, что в стоимость услуг должен входить гонорар успеха в размере 10% от суммы спора, и суды приняли этот расчет, не проверив, договаривались ли стороны о таком условии. Кроме того, апелляция и кассация ошибочно рассуждали о взыскании гонорара успеха как о судебных расходах, хотя спор шел о взыскании платы за услуги с самого заказчика. Шансы истца на получение гонорара успеха при новом рассмотрении, на мой взгляд, близки к нулю. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что стороны согласовывали условие о дополнительном вознаграждении за результат: нет ни переписки, ни иных документов. Доверенность лишь подтверждает полномочия на представительство, но не фиксирует цену договора. Скорее всего, суд первой инстанции взыщет стоимость фактически оказанных услуг без учета премиальной части – около 1,18 млн рублей, а в остальной части иска откажет, если только при новом рассмотрении не появятся новые доказательства.
С полным текстом определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ можно ознакомиться по ссылке.
