Налоговая служба инициировала банкротство компании с долгом 22 млн рублей по упрощенной процедуре, ссылаясь на нулевой баланс и отсутствие активов. Должник настаивает, что ведет реальную деятельность: сдает отчетность, оплачивает коммунальные услуги, погашает задолженность и участвует в судебных заседаниях. Верховный суд должен разъяснить, достаточно ли формальных признаков для применения ускоренной процедуры или необходимо доказывать фактическое прекращение деятельности.
О признаках отсутствующего должника, практике сопротивления и перспективах спора рассуждает Александр Катков, партнер NOVATOR Legal Group.
1. Какие признаки позволяют признать компанию отсутствующим должником, и достаточно ли одного из них? Как должнику доказывать ведение деятельности при отсутствии зарегистрированного имущества?
Закон о банкротстве предусматривает два варианта признания должника отсутствующим. Первый – руководитель компании фактически прекратил деятельность, и установить его местонахождение невозможно (ст. 227). Второй вариант шире и на практике используется налоговыми органами чаще (ст. 230 Закона). Он позволяет применить упрощенную процедуру, если имущества должника заведомо недостаточно для покрытия судебных расходов, либо в течение последних 12 месяцев до подачи заявления по счетам компании не было операций, либо имеются иные признаки, свидетельствующие о прекращении предпринимательской деятельности. Верховный Суд в определении № 303-ЭС21-5541 прямо разъяснил: для применения статьи 230 достаточно любого одного из перечисленных основания. Следовательно, ФНС не обязательно доказывать совокупность всех признаков.
На практике компания, которая не хочет банкротства по упрощенной процедуре, должна представить суду убедительные доказательства реального ведения деятельности и наличия активов. Если права на имущество не зарегистрированы, в качестве таких доказательств могут выступать договоры аренды, счета на оплату коммунальных услуг, товарные накладные, акты сверки с контрагентами или документы о погашении задолженности. Однако в деле «Альфа-Тех» суд признал представленные должником аналогичные документы недостаточными, поскольку они лишь создавали видимость хозяйственной активности – были датированы уже после подачи заявления ФНС, не подтверждали наличия ресурсов для ведения бизнеса и не опровергали факта отсутствия имущества. Если же должник не представляет никаких убедительных доказательств, а его представители не являются в заседания, суд вправе признать доводы ФНС обоснованными. Таким образом, ключевое значение имеет не сам факт представления документов, а их содержание, достоверность и способность реально подтвердить осуществление предпринимательской деятельности.
2. Почему ФНС заинтересована в упрощенной процедуре и чем она отличается от обычного банкротства?
Для ФНС смысл упрощённой процедуры заключается в экономии времени и ресурсов. В отличие от обычного банкротства с обязательной стадией наблюдения, которая может затянуться на полгода, процедура отсутствующего должника позволяет сразу открыть конкурсное производство. Налоговики быстрее переходят к оспариванию сделок и возвращают деньги в бюджет. В последние годы число отсутствующих должников растет: налоговые органы активно используют эту процедуру для исключения из ЕГРЮЛ организаций.
Безусловно, упрощенная процедура существенно отличается от обычной. Вознаграждение конкурсного управляющего составляет 10 000 рублей единовременно за всю процедуру, а не 30 000 рублей ежемесячно. Управляющий освобождается от обязанности публиковать сообщения о банкротстве, что также экономит средства. Кроме того, не применяются реабилитационные процедуры. Данный механизм нацелен исключительно на ликвидацию должника и скорейшее погашение требований бюджета.
3. Как оцениваете доводы сторон в деле «Альфа-Тех» и каковы могут быть последствия решения Верховного суда?
В деле «Альфа-Тех» ФНС, вероятно, сделала акцент на формальных признаках: отсутствие имущества по данным учета – баланс активов всего 6 000 рублей – и подозрительные сделки по отчуждению транспорта в пользу руководителя без оплаты. Однако позиция должника выглядит более обоснованной с экономической точки зрения. Компания сдавала налоговую отчетность, платила коммунальные платежи, имела действующие контракты и производственные мощности. Двухлетнее рассмотрение заявления говорит скорее о затягивании процесса со стороны налоговиков и о неэффективности системы ускоренного банкротства.
Если Верховный Суд поддержит доводы компании, налоговикам станет сложнее доказывать необходимость упрощенной процедуры. Им придется обосновывать не только формальное отсутствие имущества, но и фактическую невозможность ведения деятельности. Простая ссылка на нулевой баланс больше не будет достаточной. Суды будут обязаны тщательнее исследовать доказательства наличия активов, в том числе незарегистрированных, и реального ведения бизнеса. Это повысит правовую защищенность добросовестных должников и снизит риски необоснованного применения упрощенных ликвидационных процедур.
Источник : КоммерсантЪ