Эксперты обсудили, как они влияют на стратегии кредиторов и должников
В марте Верховный суд направил в Конституционный суд сразу три запроса, в которых попросил разъяснений о том, как в правовом поле должны сосуществовать уголовный арест и процедура банкротства. Это только один из примеров того, как банкротное право в России в последние годы пытается найти баланс между интересами должника, кредиторов и государства. О том, насколько успешно это происходит, говорили на юридическом форуме «Ведомостей», который прошел 28 марта. Эксперты обсудили, как изменилась практика после ключевых постановлений судов последних лет, какие новые риски возникают для участников процессов и как с ними работать.
Определение роскоши
В апреле 2021 г. Конституционный суд вынес постановление, в котором указал, что жилье должника не должно быть защищено от взыскания автоматически – даже если оно является единственным. Через три месяца после постановления КС, в июле 2021 г., о проблеме высказался и Верховный суд: его коллегия по экономическим спорам сформулировала подход к процедуре продажи роскошного жилья. Согласно определению ВС, при продаже избыточно роскошного жилья должнику должно быть предоставлено другое взамен: проще, но пригодное для проживания, в том же регионе, с учетом интересов семьи и особенно несовершеннолетних детей.
Переход в уголовную юрисдикцию
Управляющий партнер юридической группы NOVATOR Вячеслав Косаков предположил, что интерес к банкротствам снижается, поскольку кредиторы теряют доверие к банкротным процедурам из-за их длительности и неэффективности.
Вместо этого кредиторы все чаще обращаются в правоохранительные органы, чтобы оперативно заблокировать имущество должника. Косаков охарактеризовал уголовный арест как одну из главных проблем, с которыми сталкиваются арбитражные управляющие. Ранее, когда на недвижимость накладывался арест в рамках уголовного дела, осуществить какие-либо действия с ней было почти невозможно. «Процедуры банкротства сильно затягивались, потому что ожидание приговора могло занимать несколько лет. Кроме того, нельзя было заранее предсказать, будет ли имущество изъято из конкурсной массы», – объяснил юрист.
Сейчас одно из дел, где конфликт между банкротными процедурами и уголовными арестами является основополагающим, находится на рассмотрении Экономической коллегии Верховного суда. Речь идет о споре вокруг имущества ЗАО «Гема-Инвест» (бывшая структура холдинга «Гема», подконтрольного бизнесмену Александру Геллеру, компания специализировалась на продаже и техническом обслуживании автомобилей).
В 2011 г. «Авто Селл» и Московский метрополитен заключили договор на размещение рекламы. Впоследствии деньги, которые должны были пойти метрополитену, были похищены. Были возбуждены уголовные дела. Суд общей юрисдикции арестовал имущество «Гема-Инвеста» – компании, связанной с «Авто Селлом», чтобы за счет этого имущества компенсировать убытки метрополитену.
Между тем имущество было предметом залога в пользу банка «Траст» по делу о банкротстве «Гема-Инвеста». Требования банка на сумму 7,9 млрд руб. включены в реестр кредиторов. Конкурсный управляющий безуспешно пытался добиться снятия ареста с имущества «Гема-Инвеста», но суды трех инстанций отказали. Они сослались на то, что арест был наложен в рамках уголовного дела и снять его может только суд общей юрисдикции. Теперь спор дошел до Экономической коллегии Верховного суда. Она должна решить, кто имеет приоритет: залоговый кредитор или потерпевший по уголовному делу.
В октябре 2024 г. Верховный суд уже указывал, что имущественные требования к банкроту, даже вытекающие из приговора, подлежат исполнению в рамках дела о банкротстве. Арестованное имущество должно быть включено в конкурсную массу, реализовано управляющим, а требования потерпевшего – удовлетворены согласно закону о банкротстве. Следовательно, определять вопрос об исключении жилья из конкурсной массы должен Арбитражный суд. «Скорее всего, суд сфокусируется на деле о банкротстве и аресты не будут иметь значения в рамках уголовного дела», – спрогнозировал Косаков.
20 марта 2025 г. Верховный суд направил в Конституционный суд сразу три запроса по трем делам, все они касаются правил действия уголовных арестов в процедурах банкротства. ВС просит КС разъяснить, как соотносятся уголовные аресты с процедурой банкротства: должен ли арест препятствовать включению имущества в конкурсную массу, каковы правила снятия арестов и кто именно должен заниматься этой процедурой – Арбитражный суд, следствие или суд общей юрисдикции. Кроме того, ВС РФ хочет понять, как учитывать требования потерпевших по уголовным делам в деле о банкротстве: когда они должны быть заявлены, может ли быть уголовный штраф признан текущим платежом и каким образом обеспечить равные права всех кредиторов, независимо от того, получили ли они статус потерпевшего.
«Пересечение уголовных арестов с банкротством представляло собой ящик Пандоры и значительно усложняло работу арбитражных управляющих. В этом году мы должны получить ответы на эти вопросы», – предполагает Косаков, добавляя, что практика может сместиться в сторону приоритета процедур банкротства: аресты могут быть сняты, а потерпевшие по уголовным делам будут обязаны заявлять свои требования через банкротное дело. Это может сформировать тенденцию к инициированию процедур банкротства для снятия уголовных арестов и освобождения имущества. На данный момент КС РФ еще не взял запросы к рассмотрению.
Источник : Ведомости